header photo

Роман с жизнью

Вечер позднего октября. Дождь и холодный ветер - классическое сочетание для того, чтобы оценить уют теплой постели.
Но Лиза сказала: - Дорогой, коньяк совершенно кончился. Не наберется даже чайной ложки. И кофе на исходе.
Эту ее многолетнюю привычку - вечернюю чашку кофе с коньяком, медленно выпиваемую перед телевизором, попытался свести на нет врач районной поликлиники.
- Когда человеку под восемьдесят, любая доза алкоголя...
- Когда человеку под восемьдесят, его уже ничем не напугаешь, - смеялась Лиза. - Уже не остается страхов - чудесное время! И мы за это выпьем, доктор!
Она собственноручно наполнила две хрустальные рюмки.
Прощаясь, врач поцеловал у нее руку.

Роман уже привык к необычности Лизы. Когда родители оставили его, десятилетнего, на ее попечение, чтобы без помех делать карьеру в Москве, он в первый вечер горько ревел, тоскуя по маме. Лиза сказала, остановившись в дверях его комнаты: - Завтра запишу тебя в кружок бальных танцев.
- На кой черт?! - возмутился он со всей искренностью детского горя.
- Чтобы ты проводил вечера в объятиях красавиц, а не слезах и соплях, - ответила она.
- А ты? - он имел в виду, зачем ему красавицы, когда есть Лиза.
- А мне нужен настоящий кавалер, а не такое вот недоразумение, - сказала она.
И он пошел, и старался изо всех сил, осваивал все эти "па" сперва у станка, а потом в середине зала. Он ни за что не хотел выглядеть ничтожеством в глазах Лизы. А затем пришел успех, они с партнершей Наташей кочевали с конкурса на конкурс и почти неизменно выигрывали. Ему улыбалась карьера, но подошло время армии.
Провожая и крестя его на дорогу, Лиза сказала: - Надеюсь, у тебя хватит доброты вернуться живым.
- Доброты? - удивился он.
- Ну, ты же понимаешь, что без тебя мое существование теряет всякий смысл.
А когда он вернулся, и простреленная в Кандагаре нога, сказала танцовщику - "свободен", Лиза чуть ли не с ужасом спросила: - Надеюсь, ты не пойдешь в контору перекладывать бумаги?! После долгого восстановительного лечения он стал работать в "службе спасения".

..."Стекляшка" была прямо перед домом - дорогу перейти. Ее построили недавно, когда парк из древне-советского - с полуразрушенными фонтанами и аттракционами тридцатилетней давности - превращали в нечто более современное. Выпилили громадные тополя, в июне затопляющие парк болотом белого пуха, танцплощадку увенчали куполом, празднично переливающимся по вечерам, облезлые "лодочки" и драных лошадок заменили на крутые "орбиты" и "русские горки", а у входа открыли это самое кафе "На огонек".
В общем-то, ничего особенного. Летняя терраса, красные пластмассовые стулья и столики. В хорошую погоду сюда не пробиться. Кому-то это, может, напоминает Европу, дескать, и в Париже так - сидят, пьют кофе, глазеют на прохожих. Внутри тесно - всего-то шесть столиков, да и душно.
Летом Роман здесь не бывал, - толпа не влекла, а осенью стал заходить. Когда, как теперь, вдруг выяснялось, что дома нет чего-то необходимого. Или - случалось и так - что-то в душе знало: нынче не заснуть.
Не часто такое было. Черный спрут необъяснимого ужаса подбирался к нему считанные разы, но тогда уж - не жди пощады. Спасатель по работе своей, в такие минуты "вытянуть" себя он не мог. Последний раз это произошло после редкой в их тихом городе аварии, когда две легковушки буквально превратили друг друга в лепешки, и тот свет одновременно принял пятерых. Четверых спасателям пришлось извлекать из искореженных кузовов - для этого их и вызвали. Но не эти парни потом стояли перед глазами, а девчонка, которую выбросило через ветровое стекло. Пацанка лет пятнадцати в джинсовом костюмчике. Ее увезли почти сразу, но почему-то несколько дней с рельефной отчетливостью стереокартины он видел ее, будто глубоко уснувшую на раскаленном асфальте. И сразу, против воли, против данных себе приказов вспомнил он Афган, и стало ясно, что до собственной смерти всего ничего, и Хозяйка всему - она, и каждый час становится призрачным преддверием единственно вечного.
Почему он вспомнил об этом? Наверное потому, что в стекляшке за одним из столиков он увидел женщину. Сидела она одна, спиной к нему - и внешне он не мог бы найти схожесть с той, погибшей, только в окаменелой неподвижности позы. И еще - была она в легонькой, почти прозрачной красной кофточке. На спинке стула ничего не висело, а вешалок тут не водилось.
Расплачиваясь за коньяк, он еще раз бросил на нее внимательный взгляд. По ящику под потолком показывали какой-то костоломный боевик, немногочисленные посетители невольно смотрели, а женщина глядела в окно. Ночь уже, фонарей на улице нет, внутренний свет кафе освещал текущие по стеклу дождевые струи. Глаза у женщины были темными и полны слез.
И тогда он, уже не колеблясь, подошел к ней.
- Вызвать вам такси? - спросил, как мог мягко. Не сразу, через паузу, она медленно покачала головой.
С тяжелобольными не обсуждают способы лечения. Он взял ее под локоть:
- Пойдемте со мной. Наверное, все интонации были верными, потому что женщина не испугалась. Она подчинилась.

- У нас гости, Лиза, - сказал он, открывая дверь. Старой женщине, как и внуку, хватило одного внимательного взгляда.
- Проходите, дорогая... Надеюсь, ты позаботишься о чем-нибудь горячем, - это было обращено к внуку. Четверть часа спустя Роман подошел к дверям гостиной с подносом, прислушался - и вернулся на кухню.
- Это уже болезнь, - говорила женщина. В ее тоне слышалась та откровенность, на которую большинство людей способно лишь несколько раз в жизни. - Правда, раньше все было больнее, острее. Когда я надеялась на что-то. Что он хотя бы как-то, хотя бы немного полюбит меня. А теперь, когда я поняла, что этому не быть... Пустыня. Говорят - проходит месяц, два - и становится легче. А у меня год к концу идет, и какой год... Лиза не перебивала, не задавала наводящих вопросов - только слушала. Женщина смотрела мимо нее и говорила как бы сама с собой:
- Эти мысли не оставляют ни на минуту. Засыпаешь - и думаешь о нем, проснешься среди ночи - и опять - он же. Наваждение - по улице ли идешь, на работе ли сидишь. Не отпускает... Ни на миг не отпускает... Почти непереносимое время - тот час, когда он может позвонить. К концу его как будто душа умирает. И снова ждать день - считать минуты до следующего Этого Часа.
Мне бы понять - почему так получилось? Что я сделала? Ведь ни одного резкого слова, никогда.... Ведь не навязывалась - ходила посмотреть на него издали. Он не замечал меня, точно знаю.... Да, у него семья, но не могло быть в ней ссор из-за меня, мы ведь были вместе только один раз - и в такой тайне... Он увез меня куда-то далеко за город, мы возвращались - час...
А теперь, если случайно, совершенно случайно встречу его машину на улице - он проедет и головы не повернет. Я сначала с такой радостью - навстречу, - думала - он тоже обрадуется, затормозит. Куда там! Если издали заметит - сворачивает. За что же?
Весь этот сумбур мужчина не мог бы понять. Но для женщины здесь и полутона были ясны.
- Сына его встречаю - как ожог. Он же не знает меня, спокойно идет навстречу. Папины брови, глаза, все выражение лица... Если бы мне хоть такого сына. Я бы никогда ничего больше у Бога не попросила - этим бы жила... У них скоро еще кто-то родится в семье.
- Дорогая, - сказала, наконец, Лиза. - Вы простите старуху за резкое выражение. Внук мой к такому уже привык. Но есть люди - как дерьмо, при ближайшем рассмотрении - выворачивает. И в том, что вы мне о нем рассказали, трезвый взгляд видит...
Вы ищете - что же делать сейчас? Что будет верно? Женщины тут идут двумя путями. Можно попытаться что-то доказать ему. Заняться собой - потратить деньги на туалеты, на прическу. Закрутить с кем-то роман. Но все время попадаться ему на глаза. Ведь все это делалось бы ради него, чтобы он оценил в конце концов...
Вы продолжали бы гореть в том же огне, и сами бы подкладывали в него дров.
Или же - другое. Решить: да, надежды нет. Но раз кроме него никто мне не нужен, а он меня не любит... Значит - все, с любовью конец, буду жить чем-то другим. Приняв такое решение, вы за считанные дни постареете на двадцать лет, и когда эта особь - заметьте, вполне довольная собой, будет в очередной раз проезжать со свистом, вы пройдете мимо бесполым существом. Потому что вместе с любовью нас покидает вся радость, вся красота.
Дорогая моя, есть единственная возможность достойно все это преодолеть. Из этого мужчины вам надо вырасти.
Женщина посмотрела на Лизу усталым и почти неверящим взглядом. - Вы сами поняли, что не нужны ему, и это вам далось тяжело. Если бы у него хватило мужества встретиться с вами, вы бы, по крайней мере, смогли сохранить к нему уважение. А что остается от мужчины без мужества? Костюм и гениталии. И это гнилое обаяние. В конце концов, его чары спадут.
Но вы должны работать над собой - всю жизнь, идти все дальше и дальше, раскрыть все свои таланты. Ваша внешность. Нельзя стараться быть красивой ради кого-то, нельзя играть роль - из нее так легко выйти, когда вы о ней забываете, когда нет настроения. Женственность должна стать сутью - каждым движением вашим, каждым поворотом головы... А что касается смысла бытия...
Дорогая моя, возможен лишь один настоящий роман - это роман с жизнью. Вот кто не изменит до последней минуты! И говорят - она упоительна - эта минута. Какой-то наркотик - необыкновенные образы, райский сад! Мне скоро предстоит увидеть все это. Сколько острых ощущений, какое великолепие жизнь дает нам! Мужчины - лишь часть этого...
Вы были в Париже? Не зря говорят - увидеть его и умереть. Но разве хуже Рим? Или Венеция? А недавно я видела по телевизору сказочный остров Бали... Сколько языков вы знаете? Когда вы в последний раз танцевали? В ресторане, при свете огней, с незнакомцем, которому вы нравитесь?
Вам предстоит чудо - рождение первенца, это ни с чем не сравнимо, все это счастье у вас еще впереди.
Столько книг! Столько людей, которые будут вам интересны - по человечески интересны, без всяких мучений.
И когда вы достаточно пройдете этой дорогой, то встретив свое сокровище, решите, что и впрямь были больны, если "это" могло хоть как-то интересовать вас. Вы будете королевой, у которой "такое" уже не может вызвать никаких чувств.
- Но ведь время идет. Я не юная, от меня все уходит. А девушки вокруг - они расцветают.
- Когда вы гуляете, то наверное, отмечаете молодые, красивые лица. Но вряд ли хоть одно из них остается в памяти. Но красивая женщина в зрелые годы - это уже другое... Весною много прекрасных цветов, но розы весной не цветут.
...Было около двух часов ночи, когда Лиза, наконец, кликнула Романа, и велела ему доставить Зою домой. - Вы носите жемчуг, - прощаясь говорила Зоя, уже по другому, она была уже здесь, не в потустороннем. - Вам так идет...
- Жемчуг - снисходителен, - отвечала Лиза, - Бриллианты - безжалостны. Они беспощадно подчеркивают вульгарность, некрасивость. А жемчуг любому лицу придает толику благородства. Он не смеется над старостью...

...Кончилась осень, миновала зима, и большая часть весны была позади, когда Роман вновь увидел Зою. И - самое смешное - в той же "стекляшке". Он завернул сюда по дороге с работы, выпить кофе, потому что дома ждала работа до глубокой ночи - ремонт. Он наслаждался одним из первых теплых майских вечеров, минутой покоя, когда прозвучало: - И вправду - вы! Темноволосая красавица смотрела на него с искренней радостью. Чтобы узнать эту женщину, подошедшую незаметно, ему потребовалась минута. - Снова - и здесь же! Как вы живете? Как Лиза?
- Лиза в отъезде. Когда я затеял ремонт, она сказала: "Это - Армагеддон! Чем я могу помочь?" Я ответил, что мне понадобится ее свежий глаз, когда все будет готово - и отправил ее к подруге. А как у вас?
- Бегу с подработки. С телевидения. В редакции у меня свободный график, и позвали еще вести вечерние новости.
- Вы домой сейчас? Но вам же далеко идти... И уже почти темно. Я провожу.
Они пошли через парк. Она легко взяла его под руку - и все спрашивала о работе, удивлялась тому, что он рассказывал ей, интересовалась - нельзя ли о нем написать...
А на одной из скамеек, скрытая тенью разросшейся сирени, сидела пара. Женщина, усталая, с небрежно стянутыми в "хвостик" волосами, покачивала коляску. Мужчина, опустив руки между колен, смотрел перед собой. - Уснула, наконец? - спросил он, - Пойдем?
- Посидим еще, - попросила она. - Я так редко выхожу.
Дома был и телевизор, и возможность вытянуть ноги, но ему пришлось уступить - задержаться еще. Невольная досада делала ожидание тягостным.
Он посмотрел на проходившую мимо пару. Зою он не узнал. Но все смотрел вслед, когда она уже миновала его. Как хороша!
Высокая, стройная, в платье, серебристо отливающем в свете фонарей... Такая грациозная, такая уверенная в себе... Королева!
Он залюбовался ею, даже не пожелав. Желать было безнадежно. Для таких женщин - он знал это - он не представлял из себя ничего.

Публикации о кофе

Он, Она... и кофе

Что известно каждой жене
What every wife knows
Роман с жизнью
Кофе со сливками
Заоблачный кофе
Челноки
Трамвай врезался в кофе-машину

Обзоры

Новый формат кофе
Torrefacto
Кофемашины
Какая кофеварка вам всё-таки нужна
Чем хороша Spidem Divina?

Публикации

Все, что вы можете не знать о кофе
Не пейте кофе во время деловой встречи
Приготовление кофе в научно-исследовательских учреждениях
Кофе при беременности и кормлении
Некоторые часто употребляемые термины для вкусо-ароматической характеристики кофе
Категории оценки кофейного напитка
Компромиссы Starbucks
Кофе способствует предотвращению кариеса
Кофе может защищать от рака легких
Возможно, что кофе снижает риск развития болезни Паркинсона
Супружеским парам, страдающим от бесплодия необходимо минимизировать потребление кофеина в своем рационе питания
Пейте простую воду!
Кофе против чая. Польза для здоровья.